Заполните форму






CAPTCHA
Что делать Аудит
Аудиторская компания
Публикации, статьи, актуальные консультации

Последствия недобросовестного ведения переговоров

18.12.2017
Специально для сайта www.4dk-audit.ru

Переговорный процесс как один из этапов совершения между сторонами сделки не может и не должен вестись недобросовестно. Предполагая заключение договора, и вступая для этого в переговоры, стороны фактически изъявляют свои намерения на будущее сотрудничество друг с другом. Кроме того уже на этом этапе они могут понести расходы, следовательно, при внезапном и неоправданном прекращении переговоров о заключении договора, недобросовестная сторона должна понести гражданско-правовую ответственность.

В Концепции развития гражданского законодательства РФ, указано, что в целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора в ГК РФ следует для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков (п. 7.7 раздела V).

В результате в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ) появилась ст. 434.1, которая регулирует отношения, связанные с привлечением сторон, участвующих в переговорном процессе, к ответственности на стадии до заключения договора.

По общему правилу граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто (п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). При вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

В соответствии с п. 3 ст. 434.1 ГК РФ сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Под убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, понимаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

К отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 ГК РФ с исключениями, установленными статьей 434.1 ГК РФ.

В п.19-21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что добросовестность сторон при ведении переговоров предполагается, и само по себе их прекращение без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны.  При этом именно на истце впоследствии будет лежать бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 15, п. 2 ст. 393, п. 3 ст. 434.1, абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Возникает вопрос, действует ли на практике данная статья ГК РФ, существуют ли судебные решения, которые позволяли ли бы предпринимателям сделать выводы о том, как не следует вести переговорный процесс, а также оценить размер ответственности за их недобросовестное ведение. Одним из дел, заслуживающих внимание, по нашему мнению, является дело № А41-90214/16, рассматривавшееся в Арбитражном суде Московской области.

Суть дела: истец обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением о взыскании убытков за недобросовестное ведение ответчиком переговоров в виде упущенной выгоды, а именно: неполученных арендных платежей в размере 15 665 814,84 руб. за период с 31.03.16 г. по 01.10.16 г.

В период с 22.01.16 г. по 12.08.16 г. ответчик, как потенциальный арендатор, и истец, как потенциальный арендодатель, находились в процессе переговоров о заключении договора аренды склада. Ответчик, доведя переговоры до стадии заключения согласованных с истцом в окончательной редакции итоговых договоров аренды, передал их истцу и контролировал ход подписания договоров, а также процесс передачи подписанных истцом экземпляров ответчику. После получения от истца подписанных экземпляров договоров, ответчик прекратил деловой контакт с истцом.

При этом, в ходе согласования всех существенных условий сделки, ответчик проводил юридический и финансовый анализ документации, направлял запросы на необходимые документы, согласовывал основные и детальные условия сделки по всем существенным, коммерческим и техническим условиям, неоднократно переносил и назначал новые даты ее заключения, чем позиционировал себя в глазах истца, как имеющий твердые намерения вступить с ним в договорные отношения.

Выводы суда первой инстанции: в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ истцом доказан факт внезапного и неоправданного прекращения ответчиком переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров (истец) не могла разумно этого ожидать.

Ответчик ссылался на то, что истец мог разумно ожидать/предполагать о возможном прекращении переговоров со стороны ответчика ввиду отсутствия надлежащим образом оформленного корпоративного одобрения сделки. Данный вывод судом отклонен, поскольку ни электронная переписка сторон, ни иные доказательства, представленные сторонами спора, не содержат сведений о том, что при проведении переговоров обсуждался вопрос наличия неопределенности в получении ответчиком корпоративного одобрения сделки, как препятствия для ее заключения. Кроме того, корпоративное одобрение, как правило, предшествует заключению сделки.

Согласовав с ответчиком все существенные условия договора, подписав договор со своей стороны и передав его на подписание ответчику, у истца не могло быть разумных ожиданий или предположений по вопросу неполучения последним корпоративного одобрения. Поведением ответчика, в процессе ведения переговоров, было сформировано разумное ожидание истца в благоприятном их завершении, чему противоречит последующее поведение ответчика по внезапному и неоправданному прекращению переговоров на их финальной стадии уже после подписания договоров со стороны истца.

Также, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что истец представил доказательства наличия у него убытков в виде упущенной выгоды, обосновал с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между недобросовестными действиями истца при ведении переговоров и названными убытками. В обоснование требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истец указал, что если бы он не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом - ответчиком, то получил бы доходы в сумме 15 665 814,80 руб. от сдачи в аренду помещений площадью 6 515,5 кв. м прежним арендаторам по ставке арендной платы равной 2 610 969,14 руб. в месяц за период с 31.03.16 г. по 01.10.16 г.

Истец, руководствуясь серьезностью намерений ответчика в заключении с ним договора аренды, предпринимал меры и приготовления для получения выгоды в виде подготовки склада под заявленные ответчиком технические требования, освободил склад с 01.04.16 г. для целей подготовки его к сдаче в аренду ответчику от прежних арендаторов. Выполняемые истцом подготовительные мероприятия к предстоящему заключению между истцом и ответчиком договора аренды, были неразрывно связаны с ходом переговоров.

Решение суда первой инстанции: размер подлежащих возмещению убытков признан судом установленным с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Апелляционное обжалование: не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем, не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд установил, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленными по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Апелляционная жалоба ответчика не была удовлетворена, решение суда первой инстанции признано законным.

На основании изложенного выше можно сделать вывод о том, что преддоговорная ответственность является реальным инструментом стимулирования добросовестного поведения сторон при ведении ими переговоров о заключении договора. Кроме того,  положения гражданского законодательства позволяют сторонам заключить соглашение о порядке ведения переговоров, которое может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Оно также может устанавливать неустойку за нарушение предусмотренных в нем положений. При этом условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны.

Таким образом, положения статьи 434.1 ГК РФ позволяют защитить добросовестного участника переговорного процесса от неблагоприятных последствий внезапного и необоснованного прекращения другой стороной переговоров и, как следствие, не заключения договора и неполучения по этому договору того, на что рассчитывала добросовестная сторона.

Имеющаяся, хоть и крайне незначительная судебная практика подтверждает сделанный вывод (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 № 10АП-7521/2017 по делу № А41-90214/16).

Материал, представленный в настоящей статье, предоставлен исключительно для информационных целей и может оказаться не применимым в конкретной ситуации, и не должен воприниматься как гарантия будущих результатов. За решением конкретных вопросов рекомендуем обращаться к специалистам нашей компании.
Обращаем внимание на необходимость учитывать изменения в законодательстве, произошедших после даты подготовки материала.

Все публикации